Вугар бог

Эксперты центра им. Сербского признали, что 19-летний Ильназ Галявиев, совершивший нападение на школу в Казани, был невменяем в момент совершения преступления, сообщила "Газета ОНК". В то же время в Следственном комитете заявляют, что экспертиза в отношении Галявиева еще не завершена.

Корреспондент Комсомолки также связалась и с новым адвокатом Галявиева. Во время разговора Алексей Васильев, правда, отказался отвечать о том,в каком состоянии сейчас находится его клиент.Тем не менее он допустил, что экспертиза может продлиться и более положенных 30 дней. По словам адвоката,это возможно в случае выяснения новых обстоятельств.
-Следствие находится на начальном этапе.Даже если дело расследует не один человек,это не гарантирует сокращение времени расследования. В ходе следствия могут выясниться новые обстоятельства, которые потребуют проверки. Соответственно, сроки проведения следственных действий могут меняться, - также сказал Алексей Васильев.
Пока адвокат Галявиева никак не оценивает свои шансы по исходу дела.
-На каждом этапе расследования возможны корректировки. Даже дело, поступившее с одним набором статей в дальнейшем может трансформироваться в другой. Соответственно, приговор тоже может измениться в ту или иную сторону. Сейчас очень рано загадывать и сложно оценивать, - заявил Васильев.

Пока Ильназ проходит комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в институте им. Сербского, Басманный суд Москвы продлил ему срок ареста до 11 октября.
Это было первое слушание по делу Галявиева с участием нового адвоката - Алексея Васильева. Его наняли за деньги, которые собрали 11 девушек из России и стран СНГ. Деньги перечисляли по реквизитам, которые были опубликованы в телеграм-канале. Его участники требуют детального и объективного расследование для Ильназа Галявиева.
- Мы вне политики. Нам кажется, что дело расследовали не до конца, и мы хотим помочь в расследовании, дабы настала справедливость. Мы против оправданий терроризма, массовых убийств и романтизации преступлений! Никаких законов мы НЕ нарушаем, - гласит один из постов телеграм-канала.
Один из его администраторов подтвердил «Комсомолке», что девушек, которые «скинулись» на адвоката Ильназу было действительно одиннадцать.

Запрос «ильназ галявиев умер» подскочил в поисковых трендах Гугла вечером 9 июля 2021 года.

При этом на ютубе 10 июля вышел ролик с заголовком «Ильназ Галявиев умер…», где молодой человек рассказывает о прочитанном в неких «крупных телеграм-каналах» известии о якобы смерти «казанского стрелка».

Что же касается официальных новостей об Ильназе Галявиеве, то 5 июля 2021 года Басманный суд Москвы продлил ему арест до 11 октября 2021 года

Сейчас Ильназ Галявиев проходит судебно-психиатрическую экспертизу в Москве

про Ильназа пока что новостей особых нет,как вы поживаете?

Ни одна из попыток Галявиева навредить себе не привела к тяжелым травмам, впрочем, сам 19-летний парень рассказывает о больной спине и незаживающей ране на руке. Сегодня Галявиев дожидается переезда в центр имени Сербского, где состоится полная судебно-медицинская психиатрическая экспертиза. В течение месяца специалисты будут наблюдать за его поведением, спрашивать о трагедии в Казани в том или ином ключе, пытаясь понять, в каком состоянии было совершено нападение. В беседе с правозащитниками Ильназ Галявиев не говорил о раскаянии и не вспоминал о расстреле. Вспомнил лишь о своих родителях, полагая, что больше переживает отец:

- Они волнуются, думаю. Отец особенно переживает. Он передал мне одежду в СИЗО. А так я их ни разу не слышал и не видел, звонки и свидания запрещены пока.

Ильназ признал уже известные факты о попытках навредить себе – и укусы рук, и прыжок из окна в камере в надежде пробить голову. Не говорил разве что о нападении на сотрудников СИЗО в Москве. Однако отметил, что хотел бы быстрее вернуться в Казань – «в родной город, боюсь остаться в Москве»:

- Все по справедливости тут. Просто хочу домой. В казанском СИЗО вкуснее кормят, чем в «Бутырке». Там по утрам каша на молоке, в обед борщ обычно бывает, а вечером – макароны с рыбными консервами. В Казани у меня на счету изолятора деньги были (родные положили). Я мог заказать в тюремном ларьке шоколад и конфеты. Выдавали их к обеду.

Ильназ Галявиев начинает свое 30-дневное пребывание в центре имени Сербского. В Москву «казанского стрелка» привезли несколько дней назад, после чего правозащитники впервые получили доступ к Галявиеву и узнали, чего сейчас хочет обвиняемый. Тем временем, Татарстан продолжает законотворческий путь, меняя оружейные нормы. А Казань пересчитывает миллионы, которые следует направить на улучшение системы безопасности образовательных и социальных учреждений.

- Вообще я хотел сказать, что я сам по себе не агрессивный, я спокойный, - в беседе с членом ОНК Москвы Евой Меркачевой «казанский стрелок» просил об одиночной камере, нескольких книгах и возвращении в Москву.

РЕБЯТ! ПОЧТИ ВО ВСЕХ НОВЫХ СТАТЬЯХ ЗА ЭТИ СУТКИ ОДНА И ТА ЖЕ ИНФОРМАЦИЯ,ЕСЛИ КОРОТКО ТО ИЛЬНАЗ БЫЛ С КАКИМ ТО ВЗРОСЛЫМ МУЖЧИНОЙ В ОДНОЙ КАМЕРЕ,А СЕЙЧАС ЕГО ОТВЕЗЛИ НА ЭКСПЕРТИЗУ,ГДЕ У НЕГО ВЗЯЛИ ДОПРОС И ОН СКАЗАЛ ЧТО ХОЧЕТ КНИГУ СТИВЕНА КИНГА «сияние»

– Вы хотите продолжить учебу за решеткой? Знаете, что это возможно?
– По той специальности, что я учился (на программиста. – Прим. авт.), не хочу. За решеткой нет компьютеров.
– Ну это вы зря так думаете. В учреждениях есть компьютерные обучающие классы, так что заключенные (но уже после приговора, в колонии) могут осваивать компьютер.
– Нет, не хочу. Я инвестором мечтал бы стать. Вкладывать деньги в акции. Но думать про учебу и будущее сейчас не хочу. Хочу только читать. В камере «Бутырки» есть притчи про воина света и есть книга по психологии. Но мне бы Стивена Кинга...  Атмосферно  пишет. Можно передать как-то? 
– В библиотеке «Бутырки» Кинг есть, но вы сейчас уедете, а их с собой пациентам не дают. Так что нужно, чтобы в сам центр Сербского передали вам. Что именно хотите?
– «Сияние».
– Не очень позитивный роман про внутренние страхи. Вы уверены?  
– «Сияние» и что-то на ваш выбор. Вообще я хотел сказать, что я сам по себе не агрессивный, я спокойный. Джека Лондона еще бы почитал... 
«Казанский стрелок» не раз повторял, что хочет только чтения и уединения. В его любимом романе «Сияние» говорится, что одиночество само по себе может оказаться губительным. К этому склоняются и сотрудники ФСИН. 
По внутренней инструкции склонных к суициду никогда не сажают в камеру без соседей. Считается, что такие всегда должны быть под присмотром сокамерников и «видеоглазка».
На безумца Галявиев не похож, агрессию в общении не проявлял.
В центре им. Сербского «стрелок» проведет 30 дней, пройдет серьезное обследование. Весь месяц за ним будет организовано круглосуточное наблюдение. Специалисты оценят все: как ведет себя, спит, как ест, как идет на контакт, как выражает свои мысли.  Ежедневные беседы так или иначе будут касаться того, что он совершил.  Экспертам важно понять, был ли он вменяем в тот момент, осознавал ли себя «во времени и пространстве», кем себя чувствовал и что испытывал.  Еще будут тесты и многое другое,  чтобы выяснить, что вообще творится в голове. 
Ну а после – привычный маршрут: «Бутырка» и СИЗО города Казани.

– Вы ведь сейчас в любом случае поедете в Центр Сербского.
– А там я буду в палате один? – волнуется Галявиев. 
– Возможно, но это решают только врачи.
– Хочу быть один, – повторяет Галявиев. – А из клиники меня потом обратно в Казань? Я хочу в родной город. Боюсь остаться в Москве.
– Почему? С вами здесь что-то не так?
– Нет, все в порядке здесь. Все по справедливости тут. Просто хочу домой. В казанском СИЗО вкуснее кормят, чем в «Бутырке». Там по утрам каша на молоке, в обед борщ обычно бывает, а вечером –  макароны с рыбными консервами. В Казани у меня на счету изолятора деньги были (родные положили). Я мог заказать в тюремном ларьке шоколад и конфеты. Выдавали их к обеду.  
Передачки Галявиеву в Москве никто не передавал, и денег на счету нет.   
– В чем нуждаетесь? Вам выдали гигиенический набор?
– Выдали зубную пасту, щетку. Но бритву не дают. Я зарос. Вообще я бреюсь раз-два в неделю. Дадут?
– Дадут, но только безопасную. А что с письмами? Доходят до вас?
– За все время, что я за решеткой, мне пришло в казанское СИЗО два письма от незнакомых людей. Я написал письмо родителям – наверное, пришел уже ответ, ждет меня в Казани... Они волнуются, думаю. Отец особенно переживает. Он передал мне одежду в СИЗО. А так я их ни разу не слышал и не видел, звонки и свидания запрещены пока. 

Начинаем мы беседу с Галявиевым с вопроса:

– А что у вас за шрам на лице?

– Этот? – показывает пальцем на область под глазом. – Это в детстве еще получил. Меня стригли опасной бритвой (так удобнее было с моим лицом), а я резко повернулся и порезался. Так что это старое.

У меня есть травма свежая на руке. Во время задержания я пытался перекусить, когда осознал все... Рана не заживает.

–​ А почему?

– Когда резко руки скручивают за спиной представители следствия. Еще спина у меня болит. Я забрался на клетку, прыгнул вниз головой, чтобы разбить ее. А в итоге ударился поясницей.

– Как вас этапировали в Москву? Были проблемы по дороге?

– Везли поездом, в вагоне для заключенных. Там внутри вместо купе – камеры. Я в камере был один. С собой дали сухпаек. Кипяток наливали. Все нормально было, в общем.

В Москву я прибыл 12 июня. Поместили меня в палату с мужчиной. Ему лет 50. Он все время разговаривает и разговаривает, мне с ним трудно. Я люблю тишину. Можно меня перевести на одиночное содержание?

Ильназ Галявиев – в черном спортивном костюме. Невысокий. Худой. Похож на подростка, только с усами и бородой. Походка безжизненная и немного болезненная (потом пожалуется на боли в спине).

Как заметил мой напарник профессор Александр Сафошин, взгляд у Ильназа безучастный, он почти не проявляет интереса к происходящему вокруг него. В Казани его поставили на учет как склонного к суициду после инцидента с падением (бросился вниз головой). В психиатрической больнице «Бутырки» он ведет себя более чем спокойно, и это не благодаря лекарствам. Вообще в больнице его не лечат. Он здесь транзитом – следует в Центр имени Сербского, где предстоит полноценная судебно-медицинская психиатрическая экспертиза. По традиции все заключенные перед экспертизой должны побывать в «Кошкином доме» (так называют больницу «Бутырки») и туда же потом вернутся. Связано это с логистикой: сам Центр им. Сербского не принимает этапы и не отправляет.

В казанском СИЗО Ильназ был поставлен на профилактический учёт как склонный к побегу, нападению на сотрудников и самоубийству, добавил Мельников.

«Поэтому в «Бутырке» за ним установлен строгий надзор. Сам Галявиев утверждает, что в казанском изоляторе он обязан был получать разрешение на любое действие — встать, сесть, почесать голову. В Москве за ним тоже следят, но иными способами»

Ильназ Галявиев доставлен в психиатрическое отделение московского СИЗО «Бутырка» и в ближайшее время будет отправлен в НИИ им. Сербского для проведения судебно-психиатрической экспертизы. Об этом сообщил ответственный секретарь ОНК Москвы Алексей Мельников, посетивший изолятор с проверкой.

«Галявиев содержится в московском СИЗО в двухместной камере, его нынешний сосед обвиняется в нанесении тяжких телесных повреждений. Галявиев выглядит спокойно, признаков агрессии не демонстрировал. Он сказал, что полностью признаёт вину. Но сотрудники изолятора говорят, что 12 июня, прибыв из Казани, он бросался и на решётки, и на сотрудников, называя себя богом»
При этом правозащитник отметил, что Галявиев отказался от халяльной пищи, «поскольку он атеист».

Ильназик )

Мой Малыш