Кратко о заболеваниях

Та самая ситуационная задача на экзамене в медицинском:

Пациент — мужчина 40 лет, состоит на учёте в «мужской консультации» (срок беременности неизвестен). Сегодня утром он резко поднялся с кровати, после чего почувствовал головокружение и потерял сознание. Через некоторое время самостоятельно пришёл в себя. После случившегося пациент отметил начало внутреннего кровотечения, которое спустя определённое время прекратилось без медицинского вмешательства.

Изначально пациент планировал обратиться в «мужскую консультацию» для обследования, однако по пути встретил друзей и решил отложить визит, чтобы провести время в их компании. В ходе встречи друзья обратили внимание, что у мужчины начался озноб. Они попросили термометр у пожилой женщины на автобусной остановке и измерили температуру: она составила 34,5C. Чтобы улучшить самочувствие и поднять градус, группа направилась в магазин «Пятёрочка».

На фоне субъективного улучшения состояния пациент поскользнулся неподалёку от медицинского колледжа и вновь потерял сознание. На этот раз он не пришёл в себя. Происшествие привлекло внимание студентов колледжа — они начали снимать видео. Затем была вызвана бригада такси. Прибывший водитель попытался провести реанимационные мероприятия, которые не дали результата.

Требуется определить наиболее вероятную причину остановки кровообращения и сформулировать предварительный диагноз.

Конец августа, который должен пахнуть спелыми яблоками и горячим асфальтом, в этом году решил порадовать город серыми тучами, словно тяжёлое одеяло, а капли дождя барабанили по крыше автомобиля. В такую погоду нет удовольствия и настроения работать, но мы знаем: за каждой дверью нас ждёт человек, которому нужна помощь.

Очередной вызов высветился на экране планшета, словно тревожный маячок в серой повседневности. «Вербальная агрессия, девушка 30 лет» — прочитал я, задумчиво потирая свой подбородок со шрамом. Что могло заставить людей вызвать скорую из-за резких слов, оскорблений и брани?

Пять минут пролетели как один миг. Мы только свернули во двор и остановились, как вдруг обнаружили девушку около подъезда. Увидев наш автомобиль, она выскочила из-под арки, как квантовая частица — внезапно, нарушая все законы логики. Босиком по мокрому асфальту, в платье, быстрым шагом направилась к автомобилю. Дверь распахнулась с треском, и она ворвалась внутрь, как ураган, принося с собой запах мокрой шерсти и металлический привкус страха. Её действия были настолько стремительными и хаотичными, что мы на мгновение растерялись. Она рухнула на носилки, будто нашла единственное безопасное место во всём мире.

— В больницу! Быстрее! Заткниииииииииитесь все! Я не могу так больше! Умоляю! Хватит! — её голос звенел на всю улицу, привлекая внимание прохожих и эхом отражаясь от стен домов.

Мысли на мгновение застыли в голове, пока я пытался осмыслить происходящее. Тишина в салоне, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием девушки, казалась оглушительной. Собравшись с духом, я произнёс:
— Здравствуйте. Что случилось? Расскажите, пожалуйста, подробнее, почему вызвали скорую помощь?

Но вместо ответа она резко вскочила с носилок, её голос зазвучал пронзительно и громко, заполняя собой всё пространство:
— Выключите телевизор! Отключите его от розетки! Прекратите аплодировать! Люююююююди, я не могу больше это выносить! Радиация повсюду! Она во мне! Заткнитесь все! Везииииииите меня в больницу, скорее!

Разговор с очевидцами раскрыл следующую картину: девушка с самого утра металась по двору как загнанный зверь. Она бросалась под колёса машин, словно ища смерти, пряталась в кустах, пытаясь укрыться от невидимого преследователя. Чудо, что автомобилисты успевали тормозить — их осторожность спасала ей жизнь.

После консультации со старшим психиатром стало ясно: случай требовал вмешательства специалистов иного профиля. Девушку нужно было передать психиатрической бригаде. По инструкции нашими силами мы должны были доставить её в ближайший отдел полиции, откуда потом вызвать бригаду. Дорога и ожидание тянулись бесконечно. Пациентка не успокаивалась: металась по салону, грозилась выпрыгнуть на ходу, швыряла всё, что попадалось под руку. Но мой фельдшер, крепкий и опытный, не давал ей навредить ни себе, ни нам. Его профессионализм и выдержка держали ситуацию под контролем, не позволяя хаосу взять верх.

Наконец-то показалась психиатрическая бригада — трое крепких, опытных специалистов. Они мгновенно оценили ситуацию и приняли необходимые меры. Пациентку аккуратно перенесли в их автомобиль, где она наконец оказалась в надёжных руках. Дальнейшая судьба девушки останется для вас загадкой. Несомненно, её госпитализировали, но какой диагноз поставили — остаётся только гадать.

Когда автомобиль психиатров скрылся за поворотом, воцарилась тягостная тишина. Мы стояли и гадали: что же на самом деле происходило в её сознании? Шизофрения? Острый психоз? Или последствия чудовищной травмы, которая разорвала связь с реальностью? Иногда загадки остаются без ответов. Но именно они заставляют нас совершенствоваться — чтобы в следующий раз, встретившись с человеческим страданием в его самой пугающей форме, быть на шаг ближе к пониманию. А пока этот случай надолго останется в моей памяти и этом канале.

«Вы обслуживающий персонал, пришли на работу и делайте свою работу», — эти слова, произнесённые дочерью пациентки, до сих пор звучат в моей памяти как холодный душ, отрезвляющий и одновременно ранящий.

В тот день, когда мои рабочие сутки уже подходили к концу, а усталость навалилась тяжёлым свинцовым одеялом, пронзительный звук вызова разорвал тишину комнаты отдыха. Пять часов утра — время, когда город ещё спит, а мы продолжаем свой бесконечный марафон спасения. На дисплее планшета высветился вызов: «Травма головы, женщина 50 лет». Собрав последние крупицы сил, словно выжимая их из самых потаённых уголков своего организма, я вместе с фельдшером устремился к автомобилю. Водитель ждал указаний. Я назвал адрес, и в этот момент в голове промелькнула мысль о том, что впереди нас ждёт очередная история чьей-то боли, страха и надежды на помощь.

Когда мы наконец добрались до квартиры, нас встретила молодая девушка. Она была примерно моего возраста, может, чуть старше. Её лицо выражало надменность и превосходство, а в глазах читалось явное пренебрежение. Не успел я переступить порог после вежливого приветствия, как прозвучало ледяное требование: «Снимите обувь, моя мама ударилась головой, и теперь весь пол в крови, не хочу, чтобы вы его вымазали». Вы просто вдумайтесь над сказанными словами человека. Снять обувь и в носках пойти по полу, который со слов дочери, весь в крови. Может ли родственник в здравом уме такое сказать медикам, которые приехали помогать?

Но усталость и недоумение быстро сменились профессиональной сосредоточенностью. Мы двинулись к кровати, где лежала пациентка. Её страдальческий вид удручал. Измождённое лицо, бледные щёки, в глазах — боль и усталость от долгой борьбы. Мои подозрения о наличии онкологического заболевания подтвердились — в ходе расспроса выяснилось, что пациентка действительно страдает от онкологии и проходит курсы химиотерапии. Пока фельдшер проводил обследование, я узнал подробности случившегося. Ранним утром женщина попыталась дойти до туалета, но поскользнулась и ударилась затылком о порог. Удар был такой силы, что она потеряла сознание. К нашему приезду она уже пришла в себя и с помощью дочери добралась до кровати. Осмотр показал внушительную гематому в затылочной области. Пациентка жаловалась на тошноту, и во время обследования её дважды рвало. Ситуация требовала госпитализации, а дочь продолжала вести себя агрессивно, словно искала повод для ссоры.

«Я пока схожу за сидячей каталкой, а вы походите по соседям, поищите мужчин, — произнёс я, обращаясь к дочери пациентки. — Нужна помощь в транспортировке. Я один не справлюсь». Я ожидал понимания, готовности помочь, ведь речь шла о её родной матери. Но вместо этого услышал холодный, пропитанный презрением ответ: «Вы обслуживающий персонал, пришли на работу и делайте свою работу. Я не буду ходить по соседям и кого-то ещё просить помогать».

В этот момент внутри меня бушевала буря эмоций. Хотелось крикнуть, что мы не просто «обслуживающий персонал», что мы люди, которые приехали помочь. Но профессионализм взял верх. Я понимал, что сейчас не время для споров — нужно действовать. К счастью, подоспел водитель автомобиля, и вдвоём мы смогли транспортировать пациентку в машину. Несмотря на все препятствия, она была успешно госпитализирована в стационар. История на этом не закончилась. Через два часа раздался звонок от дочери в скорую помощь, требовавшей вернуть какую-то кофту, которую мы якобы забрали. Проще сразу обвинить, чем признать собственную оплошность.

Этот случай стал ещё одним напоминанием о том, насколько разными бывают люди. Казалось бы, когда речь идёт о здоровье близкого человека, должно включаться чувство ответственности и взаимопомощи. Но нет, некоторые предпочитают перекладывать всю ответственность на уставшую бригаду, пренебрежительно называя её «обслуживающим персоналом». Отрадно, что такие случаи — скорее исключение, чем правило. В большинстве ситуаций родственники не только помогают, но и проявляют искреннюю благодарность. А порой даже незнакомые люди, узнав о нашей беде, готовы прийти на помощь.

Сегодня бывший коллега по работе рассказал очередной случай с суток. Повод к вызову: «ожог химическим веществом» в 2 часа ночи.

19-летний мальчик вызвал СМП, потому что у него чешется лицо после того, как он вынес матрас на улицу и хорошо его выбил. На лице не было никаких признаков аллергической реакции и «ожога» в том числе. Паренек был оставлен дома. Непонятны лишь 2 вещи: причем тут ожог и химическое вещество?

Повторное закрытие рецессий десны в области зубов 11-23 без повторной пересадки десневого трансплантата:

Факоаспирация травматической катаракты с инородным телом в хрусталиковых массах - способ удаление мягких хрусталиковых масс без применения ультразвука:

Канал для врачей MyDoctorEnglish

Доказательная медицина на русском языке

Разбор мини-кейсов USMLE и OET, Kaplan + интересная медицинская лексика на анлийском языке

Подписаться на канал

Гигантская грыжа после правостороннего трансректального доступа:

Остеоинтеграция (вживление имплантата в костную ткань) большеберцовой кости после первичной ампутации.

Это особый вид фиксации, при котором костные структуры периимплантационной зоны соединяются с конструкцией в результате возникновения костной или костеобразной субстанции без промежуточного соединительного слоя.

Хирургическое лечение болезни межпозвонкового диска шейного отдела позвоночника у собак:

Лапароскопическая рукавная гастрэктомия - необратимая хирургическая операция, при которой удаляется часть желудка:

Гильотинная ампутация диабетической стопы ниже колена: